Дети и питание

Отец Барбары намеренно лишал дочерей своего одобрения, и именно это помогало ему держать их в послушании. Молчание и застывший взгляд были выражением его неодобрения и разочарования.
— Я замечала этот взгляд и чувствовала себя мелкой букашкой, а потом мне приходилось заслуживать его хорошее отношение. Я старалась во всем угодить ему, пока он снова не начинал улыбаться. Иногда на это уходило несколько дней, но все буквально висело на волоске до нового проступка. Естественно, прием действовал безотказно.
«Безотказный прием» стал причиной того, что Барбара нуждается в одобрении всех и каждого — даже трехлетней Лили.
— Когда Лили ведет себя как следует — ходит на горшок, хорошо ест, мила и очаровательна в присутствии гостей, я очень довольна собой. Я как будто ставлю на себе штамп «одобрено», — немного смущенно призналась Барбара.
Отец Барбары сумел научить дочерей вести себя так, как ему было необходимо, но этот подход привел к непредвиденным последствиям. Лишая девочек своего одобрения, он не мог предположить, что из-за этого его дочь будет испытывать чувство незащищенности даже с собственным ребенком.
— Лили заставляет меня чувствовать, что я абсолютно никчемная мать, — сказала Барбара. — Как будто она швыряет в лицо все мои опасения.
— Странно, не правда ли? — ответила я. — Наши дети постоянно указывают нам на наши самые серьезные недостатки и промахи, а потом сыплют соль на раны! Как вы думаете, что она пытается вам сказать?
— Я не понимаю, о чем вы, — удивилась Барбара.
— Когда Лили отказывается поесть или сходить на горшок, она нажимает на вашу кнопку, и эта кнопка заставляет вас считать ее плохим ребенком, который пытается вам досадить. Если вы именно так и думаете, скорее всего, вашей реакцией будет проявление гнева, — Барбара согласно кивнула, — но, нажимая на вашу кнопку, она тем самым пытается рассказать вам что-то о вас самой. Если вы считаете себя плохой матерью потому, что дочь не хочет ходить на горшок, это означает, что вы оцениваете себя по ее поступкам. Если девочка чего-то не делает, значит и вы чего-то не можете. Вы добиваетесь от нее того же, что и от вашего отца.
— Ого! Значит, если бы Лили относилась ко мне одобрительно, я могла бы гораздо лучше ее контролировать? — заинтересовалась Барбара.
— Ну, я думаю, что вы не принимали бы ее поступки так близко к сердцу, если бы были более уверены в себе. Лили скорее всего требует большей свободы для себя, когда отказывается есть и ходить на горшок. Она пытается сказать именно это, а не показать вам, что вы плохая мать. Но вы чувствуете, что ваш отец критически относится к вашим методам воспитания, и переносите это на дочь.
Лили, воздействуя на кнопку Барбары, пробуждает в ней потребность в одобрении, а это равносильно пощечине. Она не хочет слышать напоминаний о том, что она — плохая дочь или мать, поэтому винит во всем Лили. На Лили возлагается вся ответственность за это: она должна показать, насколько хорошей матерью может быть Барбара. Но Лили — ее учитель, поэтому будет сопротивляться, пока мать не поймет, что ее кнопка имеет отношение только к ней самой.
Я сказала Барбаре, что когда маленькие дети чувствуют себя беспомощными, они начинают создавать проблемы для своих родителей — во всем, что касается питания, естественных потребностей и сна, — зная, что здесь последнее слово всегда останется за ними. Мы обсудили с Барбарой множество вариантов, как сделать, чтобы дочь получила свободу выбора в бытовых вопросах, а она учитывала ее программу и считалась с чувствами ребенка, даже если не одобряет их.

На одном из первых занятий курса под названием «Как отключить свои кнопки» Шарлот услышала мое объяснение, что такое воздействие на кнопки, и воскликнула:
— Господи, да я отлично знаю, что это такое!
Почти два года она ссорилась со своей дочерью Лорен из-за постиранных вещей. Шарлот приносила корзину с чистой и аккуратно сложенной одеждой в комнату дочери. Та оставляла все в корзине и всю неделю складывала сверху испачканную одежду.
— От этого моя кнопка включалась, — сказала Шарлот,— но я пыталась убедить себя, что эти глупые постирушки не так уж и важны
Все ее друзья, и даже мама, не понимали, как вообще можно расстраиваться из-за такого пустяка. Но Шарлот не могла удержаться, чтобы не кричать на дочь: «Ну что мне сделать, чтобы ты убирала чистую одежду на место? Почему ты не можешь это сделать, ведь это так просто. Да за кого ты меня, в конце концов, принимаешь? За свою горничную? Я столько для тебя делаю, стираю твои вещи и аккуратно их складываю, и что получаю в ответ?» Лорен либо ничего на это не отвечала, либо говорила: «Мне все равно. Оставь меня в покое».
— Я уже начинала думать, что схожу с ума, если меня так сильно беспокоит, что происходит с выстиранным бельем. Но все равно не могла не думать об этом и, проходя мимо ее комнаты, не могла удержаться от саркастического или злого замечания, — Шарлот улыбнулась и покачала головой, вспоминая об этом.
Когда я спросила Шарлот о ее детстве, она ответила, что была самой младшей из шестерых детей, но при этом единственной дочерью. У нее было множество самых разных обязанностей по дому, и одна из них — стирать одежду всех своих братьев. Это занятие считалась «девчоночьим». У братьев были более «мужские» обязанности. Она поклялась себе, что ее дети никогда не будут прислуживать друг другу, как это приходилось делать ей. Поэтому в своей семье она не стремилась строго распределять домашние обязанности.
— Я просто время от времени прошу кого-нибудь из них помочь мне, обычно они почти сразу соглашаются, — сказала она. — Но неубранные вовремя чистые вещи — это совсем другая история.
В детстве стирка была самым ненавистным занятием для Шарлот. Ее братья были большими неряхами и постоянно разбрасывали по всему дому грязные носки и белье. Она не раз выражала им свое недовольство, но это не помогло. Со временем она стала ненавидеть братьев, потому что те начинали смеяться над ней, когда она кричала и просила не разбрасывать грязные вещи. Мать Шарлот была невозмутимым деспотом: большую часть времени она пребывала в депрессии, но становилась агрессивной, если замечала в доме беспорядок. Шарлот знала, что не может рассчитывать на ее поддержку, если пожалуется на братьев. Негодуя про себя, она подбирала их грязные вещи и укладывала на место выстиранные.
Шарлот не хотела, чтобы ее дочь пережила такое же унижение. Она даже не требовала, чтобы та стирала сама. Но когда Лорен отказалась вынимать из корзины чистую одежду и убирать ее в шкаф, Шарлот не выдержала. Она начала всерьез опасаться, что дочь выросла неряхой и у нее не будет нормальной жизни, потому что она никогда не сможет ничего для себя сделать.