Элеанор — молодая мать, очень устает и живет в состоянии постоянного стресса. Ей не хватает сил, но она решительно настроена на то, чтобы выполнить свою миссию. Ее кажется, что она в ответе за все поступки Сидни и ее младшего брата — за те, что они совершают, уже совершили или которые им только предстоит совершить. Она категорически заявляет: «Я в ответе за их счастье». Элеанор приходится следить за тем, чтобы у них не возникало проблем, ведь их поведение — непосредственное подтверждение ее состоятельности как матери. Ее изматывает постоянное внимание, которого требует такой подход. Она признается, что ей постоянно приходится улаживать конфликты и разрешать все детские проблемы. Одну из таких историй она рассказала на занятии.
Адриен, мать Элеанор, гостила у них в день финальной игры в софтболл (разновидность бейсбола), в которой принимала участие Сидни. Девочка пропустила два предыдущих матча, поэтому финал был особенно важен для нее. Перед тем как выйти из дома, Элеанор спросила Сидни, не забыла ли она дома что-либо из спортивного снаряжения. Сидни ответила, что потеряла перчатку. Элеанор предложила дочери пойти и поискать как следует, но девочка только глубже вжалась в сиденье автомобиля и захныкала: «Я не смогу. Пойди сама поищи». Элеанор стало неловко за Сидни перед матерью, и она настойчиво попросила дочь пойти и поискать самой. Сидни продолжала упрямиться и хныкать, и Элеанор занялась этим сама, надеясь, что на этом дочь успокоится и замолчит.
Адриен всегда жаловалась, что Сидни избалована и ей необходима хорошая трепка. Чувствуя себя неуютно под пристальным взглядом матери, Элеанор решила, что сейчас она думает именно так. Она вспомнила, как часто в детстве мать критически отзывалась о ее «глупых» желаниях и шлепала ее каждый раз, когда слышала хныканье или жалобы. В школе Элеанор старалась хорошо учиться, чтобы заслужить одобрение матери, но каждый раз ее ругали за то, что четверка могла бы быть и пятеркой, а пятерка — пятеркой с плюсом.
В поисках перчатки пришлось перевернуть все комнаты на обоих этажах и обшарить все вокруг дома. Сидни везде следовала за матерью и всячески выражала свое недовольство. В какой-то момент, на заднем дворе, девочка в отчаянии стала кричать на мать: «Какая ты дура! Ну почему ты не можешь ее найти? Нам пора ехать!» Элеанор на мгновение потеряла дар речи и бросила предупреждающий взгляд в сторону Сидни. Адриен начала ворчать достаточно громко о хорошей трепке, и Элеанор охватило знакомое чувство неполноценности — даже став взрослой, она ничего не могла сделать как следует.
Элеанор, раздражаясь все больше, решила в последний раз подняться на второй этаж, чтобы поискать там. Сидни тащилась за ней следом. Пока мать тщательно осматривала стеллаж, Сидни, которая до этого момента не принимала никакого участия в поиске, подобрала свою пижаму, лежавшую на полу встроенного шкафа с одеждой, и под ней обнаружила пропажу. С громким воплем радости и с выражением законной гордости на лице Сидни воскликнула: «Мама, посмотри, я нашла свою перчатку!» Элеанор из последних сил сдержалась и не дала волю гневу. Увидев лицо дочери, она поняла, что та мгновенно забыла обо всем случившемся и теперь была готова ехать на матч.
Элеанор не двинулась с места. Она молча посмотрела в сияющие глаза Сидни, как бы говоря: «Не смей позорить меня перед моей матерью!» — велела ей сесть на кровать и успокоиться. Потом медленно вышла в коридор и, обхватив голову руками, села на лестнице, ведущей в кухню. Элеанор чувствовала, что попала в ловушку. Сверху доносились вопли дочери, копи рая теперь боялась самого худшего, а внизу мать нервно мерила шагами комнату, бросая сердитые взгляды наверх.
Адриен победила. Элеанор понимала, что она не сможет простить Сидни, иначе ее обвинят в том, что ребенок испорчей и плохо воспитан, поэтому она сказала Сидни, что в наказание, не пустит ее на матч. Спустившись на первый этаж, она выслушала замечания матери о «вызывающем поведении Сидни», ai сверху доносилось: «Так нечестно!»
Archive for апреля, 2010
Между двух огней
Вторник, апреля 27, 2010Программа Синди
Вторник, апреля 20, 2010Очевидно, что программа Сидни отличалась от программы Элеанор. Девочка была настроена участвовать в игре и обязательно победить. Она хотела, чтобы мать гордилась ею. Она знала, что для матери важна ее хорошая игра. Кроме того, она пропустила два предыдущих матча, поэтому была просто обязана участвовать в этом. Ее друзья обязательно выскажут ей все, что думают, если она не будет участвовать. Она очень наделась, что мать найдет перчатку, ведь она всегда это делала, мамы для этого и нужны. Когда та не смогла ее найти, Сидни начала волноваться. Удивление от того, что она сама обнаружила пропажу, переросло в чувство гордости и восторга. Ей казалось, что и мать будет ею гордиться. Но нет. В чем ее обвиняли эти пристально глядевшие на нее глаза? Это была не ее мать. В чем же дело?
Сидни не получила словесного предупреждения, например: «Если ты не поможешь мне искать...» или: «Пока не перестанешь грубить мне, мы никуда не поедем». А подобная ситуация была ей очень знакома. Раньше от нее никогда не требовалось отвечать за потерянные вещи. Почему в этот раз все должно быть по-другому? Но девочка не учла огромного влияния на свою мать со стороны бабушки.
Заботясь прежде всего о счастье собственных детей, Элеанор фактически лишила себя уважения дочери. В течение многих лет она приучила Сидни к тому, что всегда была готова взять на себя ответственность за ее вещи, и поэтому, когда стала вести себя не так, как ожидалось, девочка разозлилась. Результат был не лучшим для данной ситуации, но вполне ожидаемым. Элеанор не могла понять, за что в этой ситуации отвечает она сама, а за что должна отвечать Сидни. Она понимала, что оказалась в ловушке, отдав предпочтение одобрению матери.
Элеанор уверена в собственной несостоятельности и никчемности, и поведение дочери является для нее важным фактором самооценки. Если бы не присутствие Адриен, возможно, Элеанор уступила бы и повезла Сидни на матч, возмущаясь про себя, но признавая, что счастье ребенка — это главное. По сути, Элеанор оказалась меж двух огней — ей пришлось выбирать между одобрением матери и счастьем дочери.
Мать и дочь счастливы, когда поведение девочки соответствует общепринятым нормам, — Элеанор может позволить себе передышку. Но если Сидни ведет себя грубо и неуважительно, включается кнопка одобрения, и мать чувствует опасность. Ее реакция — проявление гнева, но она не представляет себе, как можно привести ситуацию к равновесию. Заставить Сидни отвечать за свое поведение, учитывая то, что она хочет сделать дочь счастливой, кажется ей очень суровой мерой. Однако все пересиливает ее потребность в одобрении со стороны собственной матери. Слишком легко принять старую модель поведения, когда та заглядывает ей через плечо, тем более что она действовала на протяжении многих лет. В этом случае ничто не угрожает отношениям Элеанор со своей матерью, но отношения с дочерью оказываются под угрозой.
Если бы у Элеанор было больше уверенности в себе, ей удалось бы выработать ясную линию поведения с Сидни. Когда ее кнопка отключена, она может сказать, не испытывая при этом никаких эмоций: «Сидни, я даю тебе десять минут на поиски перчатки. Не найдешь за это время, — я тебе помогу. Начни поиски прямо сейчас, потому что через полчаса мы уезжаем». Если Сидни не согласится, Элеанор, чьи эмоции не были задеты, может ответить: «Когда пройдут эти десять минут, сообщи мне, нашла ли ты перчатку. Если ты не хочешь искать, значит, не хочешь ехать на матч». Таким образом, Сидни оказалась бы перед выбором — искать перчатку или пропустить еще одну игру.
Не позорь меня при людях
Понедельник, апреля 12, 2010Лесли пришла ко мне в класс, чувствуя себя совершенно растерянной. Школьная учительница ее сына сказала, что ему необходимо пройти тестирование на гиперактивное поведение, развившееся вследствие дефицита внимания. Она не хотела, чтобы на Брайана навесили ярлык, с которым ему придется ходить до окончания школы. Мать была уверена, что справится с сыном, но не знала, как это сделать.
Брайан — самый младший из трех детей Лесли, и именно он сильнее всех действовал на ее кнопки.
— Он все делает мне назло, — возмущалась она. — Никак не может остановиться. Сил моих больше нет. Бог знает, как я доживу до его переходного возраста, не говоря уже о том, что будет дальше.
Страх Лесли перед тестированием пробудил в ней настойчивое желание понять, как вести себя с ним. После нескольких: занятий она рассказала нам свою историю.
Как-то раз, решив пойти по магазинам, Лесли пережила ужасные минуты, связанные именно с Брайаном. Она обещала детям, что они поедут прогуляться к озеру, но по дороге ей нужно сделать две остановки. Первый раз она ненадолго остановилась и зашла в универсам, а дети ждали ее в машине. Когда она вернулась, у Брайана был жалкий вид. Он жаловался, что ему жарко, и, хныча, спрашивал: «А ты мне ничего не принесла попить?» Его тон, хотя и был хорошо знаком Лесли, вывел ее из себя, и она с досадой и раздражением ответила: «Откуда мне было знать, что тебе жарко и хочется пить? Придется подождать, пока доедем до озера».
Второй раз они остановились у магазина «Маршалл», чтобы купить мальчикам носки. К большому неудовольствию Лесли, Брайан настойчиво требовал взять его с собой. Она ненавидела ходить с ним по магазинам. Лесли попыталась быстро найти носки и уйти, но Брайан повис на ней, громко крича, что хочет на озеро и умирает от жажды. Она молила Бога о том, чтобы их никто не заметил. И только она собралась приказать Брайану отпустить руку, как откуда-то появилась пожилая женщина и, показывая пальцем на Брайана, закричала: «Ты довел не только свою маму, но и всех в этом магазине!» Лесли с ужасом смотрела на нее, она была так шокирована, что не могла произнести ни слова. Женщина с осуждением покачала головой и исчезла за вешалками с женскими платьями.
Лесли чувствовала себя униженной. Эта женщина стала воплощением ее страха — мысли о том, что могут подумать о ней окружающие. Она взорвалась: «Вот видишь, как ты всем мешаешь своим поведением! Может быть, теперь ты будешь меня слушаться, когда я велю тебе остановиться!» — громко выкрикнула она, так, чтобы слышали все, кто их видел и ждал, что же она предпримет. Брайан продолжал проситься на озеро.
Столь сильное возмущение заглушило слабый внутренний голос, напоминавший Лесли, что Брайан — особенный ребенок, и его нельзя воспитывать так, как других. Вместо него раздался другой — более громкий и грубый, говоривший, что Лесли воспитала ребенка, недостойного хорошего отношения. Он подтвердил ее опасения, что Брайану действительно необходимо пройти тестирование. Женщина была совершенно права: она не в состоянии хорошо воспитать ребенка.
Дальнейшие размышления подвели Лесли к мысли, что все свидетели инцидента считают ее плохой матерью, воспитавшей ребенка, не поддающегося контролю, — отсюда возникла подобная реакция на поведение Брайана. Только много позднее она поняла, что бестактное замечание женщины было крайне неуместным. Лесли была готова отказаться защищать собственного ребенка и безоговорочно поверить суждению постороннего человека, по сути, предать сына.
Дети должны делать то, что говорят им родители
Воскресенье, апреля 4, 2010Принятое Лесли правило заключается в следующем: «Дети должны делать то, что говорят им родители, независимо от того, нравится им это или нет». Воспитание двух старших детей доказало его справедливость.
— Если я приказывала детям выйти из комнаты и дать мне поговорить по телефону, они так и поступали. Но Брайан начинает придумывать всевозможные отговорки, чтобы не делать этого, и добьется разрешения самому поговорить с этим человеком, — сказала Лесли с обидой в голосе.
Правило Лесли не подходит для ребенка с таким характером. Если она идет в магазин, когда там много людей и большие очереди, а Брайан просит ее уйти оттуда, она обычно думает: «Я должна это сделать, а ты останешься со мной, потому что я так сказала», понимая при этом, что шум и слишком сильное возбуждение выбивают ребенка из колеи. Ее сбивают с толку проявления характера Брайана, она не понимает его. Ей кажется, что она должна суметь научить его вести себя так, как его брат и сестра.
После нескольких занятий Лесли поняла, что в тот момент в магазине ее не волновало ничего, кроме собственной программы. Когда Брайан не послушался ее, она решила стиснуть зубы и постаралась остаться спокойной, хотя нервное напряжение было очевидно. Сын знал — она хочет, чтобы он вел себя как следует. Проблема была в том, что он не понимал, какое именно поведение мать сочтет правильным. Он начинал упрямиться каждый раз, когда чувствовал, что она его не одобряет, и вел себя еще хуже.
Через несколько занятий Лесли смогла рассказать историю с хорошим концом. Она с тремя детьми сидела в приемной у зубного врача, ожидая, пока он примет Брайана. Лесли и старшая сестра Брайана обсуждали предстоящий поход по магазинам перед Рождеством. Брайан поднял голову от коробки с игрушками, которая стояла в противоположном углу комнаты, и закричал: «Я хочу пойти с вами!» «Нет, я беру с собой Бет. Я и так часто беру тебя с собой, теперь ее очередь», — сказала Лесли, удивляясь своему спокойствию и ясности мыслей, хотя и опасалась реакции сына. Она знала — ей поможет то, что в приемной больше никого не было.
Брайан заплакал, забыв о том, что ему не нравится ходить по магазинам. Его программу надо было обязательно учитывать. Лесли редко отказывала ему, когда он начинал хныкать, а дочь терпеть не могла, когда брат увязывался за ними. На этот раз мать спокойно сказала: «Если хочешь покричать, почему бы тебе не выйти в гардероб». К удивлению Лесли, Брайан послушался, несколько раз притворно крикнул, а затем, громко топая, вернулся в приемную, плюхнулся в кресло и натянул пальто на голову. Лесли продолжила читать книгу детям. Через несколько минут Брайан стянул пальто с головы, выпрямился на стуле и заявил: «Ты права. Под пальто я понял, что мы и так много чего делаем вместе. Ничего страшного. Можешь взять с собой Бет».
Я указала Лесли на то, что теперь она не винила сына за его первую реакцию. Она дала ему возможность справиться с собственным недовольством. Приемная, где в тот момент никого кроме них не было, оказалась подходящим местом для отработки новой модели отношений.
Когда Брайан начинал вести себя некрасиво в присутствии других людей, под угрозой оказывалось правило Лесли: «Дети должны делать то, что говорят им родители, независимо от того, нравится им это или нет». Теперь она старается не думать о возможной реакции окружающих. Сначала ее беспокоило, что, поступая так, она позволяет сыну избежать наказания за грубость, но вскоре заметила — ее напряжение, возникавшее всякий раз, когда ей необходимо было поддержать свой престиж в присутствии посторонних, заставляло Брайана вести себя еще хуже. В приемной у зубного врача не возникло никакого напряжения и у Лесли появилась возможность разобраться в том, что скрывается за его поступками, вместо того, чтобы среагировать автоматически.